Город

В час пик улицы города напоминают реки, где вместо воды текут людские судьбы, такие разные, и, всё же, единые в своем общем течении. Я не теку - просто стою на перекрёстке, глядя в небо. Пролетающая над городом стая, возьми меня с собой!

На моих руках - цепи, как и у всех, они не дают нам летать, приковывая к жарко дышащему асфальту и друг к другу. Но можно просто стряхнуть их и лететь, это просто, стоит только захотеть...

Я хочу! И тихий звон, осыпающийся, как листья, и удивительное ощущение полёта туда, в голубую высь. Белоснежная вьюга перьев и тепло не земной жизни, весь смысл которой - полёт.

Кажется, я кого-то задел - одного из белых, сияющих, свободных. Всполох - и стремительное падение к земле - не моё, его, лишённого перьев. Но ведь это трагическая случайность! Я исправлюсь, я научусь!.. Лёгкий ветерок от последних крыльев постепенно стихает, уносясь за горизонт.

"Послушайте!"

Это не их язык; грубый, невыразительный - это язык земли, неуклюжий, как мой полёт. И сам - грубый, неуклюжий, земной - что ты делаешь в пустынном небе, один, среди медленно кружащихся белых перьев?

Внизу некто подбирает перья, не замечая лежащей на траве мёртвой птицы, и поспешно втыкает перья в свои корявые руки. Постепенно они белеют, покрытые чужой лёгкостью, которая уже мертва. Он уверен, что теперь может летать, что достиг чего-то, чего - сам точно не знает - может, гадает, совершенства? Смешно. Даже не пытаясь взлететь, влекомый своею цепью, он мчится к остальным, рассказывая, какой он теперь необычный. Те аплодируют и смотрят с завистью. Он раздувается от гордости и милостиво обещает научить. Не всех, конечно, только Тех, Кто Достоин. Судит, отбирает. Втыкает каждому избранному по перу. Теперь они тоже могут Судить и Учить. Большего им и не требуется.

А над ними снова пролетает стая. Птицы свободно скользят в воздухе, не судят и не учат - летят. И никого с собой не зовут.

Интересно, эти, там, внизу, считают, что даже табуретка, утыканная перьями, может летать? Или это зависит от табуретки, и, значит, нужна особая, Достойная и Посвященная табуретка?

Я знаю, что ни одна табуретка не летает. Я тоже. Стою на перекрёстке, глядя, как мимо бегут люди, иду по городу, любуясь домами и двориками. Просто иду, - не уча и не судя, и никого с собой не зову.

А с неба всё падают и падают перья. Ложась на асфальт, они образуют на лике города послание, начинающееся примерно так: "В час пик улицы города напоминают реки..."