Виктор Викторович Саргин

Как я был лысым

Идея сделать это посещала меня неоднократно, почти каждое лето, и несколько раз в руках уже крутились ножницы, но здравый смысл и "общественное мнение" останавливали меня. Наконец, сегодня утром я сделал это. В принципе, первый раз в сознательной жизни. Причиной того, что идея претворилась в жизнь, была суперпозиция нескольких факторов: собственный отпуск, отсутствие мамы (она была на даче), существовавшая на голове неудачная стрижка, некоторые медицинские соображения, и, главное, прекрасное расположение духа, в котором пребывали мы с папой сегодня утром. Помимо этого меня интересовали некоторые морально-психологические аспекты данного шага: собственные ощущения, внешний вид, практичность, реакция окружающих.

Началось всё с того, что я подровнял машинкой уже существовавший ёжик. Вид головы несколько улучшился, но шёрстки на голове стало заметно меньше. А дальше - знаете, как у альпинистов: "если ты близок к вершине, то надо на неё забраться..." Так и здесь - раз и так уже короткий ёжик - то сноси его нафиг. Когда я провел машинкой первую дорожку посередине головы и показал папе - он был в полном восторге. Процесс бритья машинкой оказался очень простым и быстрым - минут пять-семь. Я бы на этом остановился, но папа грамотно заметил: "Коли лысым, то уж так, чтобы блестело." Брить голову электробритвой - всё равно, что газонокосилкой арматуру - бесполезно. Пришлось по старинке - с пеной и бритвенным станком. На эту процедуру ушло примерно минут тридцать. Папа отнёсся к этому ответственно, и голова через полчаса блестела, как медный таз. Не могу сказать, что я себе в зеркале не понравился - честно, я думал, будет хуже. Первой меня увидела бабушка. Она у меня прогрессивная, да и прежняя причёска её не радовала, так что она отнеслась к этому спокойно, а вечером сказала, что вообще мне идёт "нулевой вариант".

Затем я вышел на улицу. В кроссовках, спортивных штанах и футболке - я ехал играть в настольный теннис к товарищу на работу. Скажу одно - на лысых реагируют. Реагируют по-разному, в зависимости от пола, возраста, воспитания и т. д. По крайней мере, девушки на меня смотрели. У парней две реакции - либо делают вид, что не замечают, либо разглядывают, пытаясь понять, кто я - "браток" или нацист. Многие, видя приближающийся "скинхед", глаза отводили. Одна женщина, правда, попыталась мне в метро уступить место - видимо, не за того меня приняла. Ну, не местная она, что поделать... Очень жалко симпатичную негритянку - зайдя в вагон, она сразу отвернулась, решив, что я один из "скинов", доставляющих чернокожим много неприятностей. Вообще, человеческое мышление достаточно ограниченное - если бритый, с мобилой и в спортивном костюме - ясно кто.

Следующим был Андрей Мерзляков, пригласивший меня поиграть в теннис. Он не замечал меня, пока я не протянул ему руку. Некоторое время он смотрел на меня с плохо скрываемой грустью, а затем спросил: "Ну а ты-то зачем ...опу на голову натянул?" В общем, его понять можно - пригласил меня к себе на работу, начальству показать, как возможного будущего сотрудника и просто своего давнего друга. А тут такое чудо без перьев приходит. Он всем на работе потом объяснял, что я просто неудачно постригся, а вообще я нормальный. Короче, смеялся сквозь слёзы. Под конец охарактеризовал меня как "Кащея Бессмертного на похоронах Бабы Яги" и сказал, что хочет сфотографироваться со мной, пока у меня блестит. Собственные ощущения тоже были весьма любопытны - во-первых, лысина потеет также, как волосатая голова (во сказал!), а охлаждается сильнее, да и к вечеру ей стало холодно. Зато каково её платочком протирать! Вообще, в метро, сидя на сиденье, я чувствовал кожей тепло человека, стоявшего рядом. Во-вторых, при прикосновении руки нежная кожа испытывает дискомфорт, а руке кажется, что она гладит крысиный хвост.

Вечером мне звонила ничего не подозревающая Ольга. Ей тоже не нравилась моя прежняя причёска, поэтому наш диалог лучше привести полностью:

- Завтра у моей бабушки день рождения, придут гости, и я не хочу мешаться там под ногами. Поэтому мы с тобой завтра весь день гуляем.

- Ага, только ты со мной долго не прогуляешь...

- Что ты ещё с собой сделал?! Если что-то будет не так, я тебя наголо побрею!

- Согласен...

На встречу с Ольгой я опоздал на полчаса. Но вместо разноса я был встречен пятиминутным гомерическим хохотом. Удержать его Ольга не могла. Все вокруг тоже стали оглядываться на нас. Она ещё попыталась поцеловать накрашенными губами в середину бритой макушки, но я не дался. Ольгу моя башня веселила и при каждой следующей встрече. Как-то вечером я зашел к ней, когда у её бабушки были гости, и ей пришлось по-настоящему прятать меня от них - дабы не сплетничали.

С процессом обрастания головы появились и проблемы - короткая и жесткая щетина так впивалась в подушку, что повернуть голову можно было только вместе с ней. Такая же проблема была с надеванием футболок - попав на репу, они держались на ней как плата расширения в своем слоте.

Наиболее волнительным моментом была поездка на дачу к маме. В Можайске таксисты спрашивали меня: "Браток, ехать куда надо? В Ширино? В военную часть, что ли?" Подходя к даче, я заранее нацепил на голову бандану. Когда я её снял, мама молча отвернулась и отправилась мыть руки. Но потом привыкла, её тоже стал веселить мой вид.

Мамин начальник также был удивлён. Его маленький сын, посмотрев на меня, спросил: "Что, обрили? А бушлат не дали?" Да, конечно, с такой стрижкой на даче удобно - не надо мыть голову и видно каждую тварь, которая на неё прыгает, но с другой стороны, в середине августа в средней полосе уже весьма прохладно, поэтому приходилось ходить в бандане.

На работе народ, увидев меня, только укрепился в своих мнениях обо мне. Оценки расходились от "все через это должны пройти" до "мы думаем, что ты нацист". Андрей сказал: "Это тебе, Вить, смешно, а меня в дрожь каждый раз бросает, когда голову поворачиваю." Когда мы с ним пришли к начальнику, он сказал: "Это Виктор Саргин, он просто постригся." Другой начальник узнал меня только тогда, когда я загородил собой дорогу и поздоровался. Одна одиозная личность на работе прокомментировала внешний вид не только меня, но и всей нашей лаборатории (когда Лёша, Игорь и я шеренгой шли в столовую) такими словами: "Вы не похожи на инженеров, вы похожи на шпану." "Если Вы о нас так думаете, то мы будем Вас обслуживать соответственно Вашему мнению о нас," - мысленно ответили мы.

Реакцией друзей в основном было удивление - никто не мог понять, зачем я это сделал. С Мишкой мы встретились, едучи на встречных эскалаторах. Ольга как раз трепала меня по короткой шёрстке. Мишка вовремя успел оторваться от бутылки "Балтики", иначе бы все, кто стоял ниже, оказались бы залитыми пивом - так его согнуло от хохота. Потом он охарактеризовал меня как "Шар бильярдный, одна штука", а позже добавил: "Тебя невозможно представить лысым, это надо видеть."

Ирина пошатнулась, но Мерзл удержал её - на ней я испробовал появление в черных круглых очках. Наиболее спокойно отреагировал Тима - он просто спросил, нравится ли мне самому.

А вот Маше "Рыбкиной" я понравился даже таким, ибо другим она меня не видела - только на плохонькой фотографии, посмотрев на которую, она решила, что я на внешний вид "полный отстой".

На этом, видимо, история того, как я был лысым, заканчивается - я стал обрастать, на мне появился ёжик, и это уже совсем другая история. В завершение хочется подвести итог, некое "summary" этих двух недель.

Действительно, представить, как ты будешь выглядеть лысым, пока не побреешься, невозможно. Страшного в этом ничего нет. Если вы любите поразмышлять над собой и окружающим миром - сделайте это. Незамеченным это не пройдет, но на репутации, думаю, не скажется - поверьте, люди в гораздо большей степени заняты собой, чем вашим внешним видом. Заодно ваши друзья и знакомые откроются вам с новой стороны. Как знать, может быть, вы будете присутствовать при рождении или замечательных афоризмов, героем которых также будете вы, или, наоборот, увидите поверхностность кого-то из ваших друзей - этого нельзя смоделировать, это надо сделать. Но уж если бриться, то делать это надо где-то в конце июня, когда жарко и кончилась сессия, чтобы немного обрасти к тому прекрасному времени года по имени Осень, в ожидании которой я и коротал время наблюдением за тем, как я был лысым.