Виктор Викторович Саргин

Времена Года. Не все.

"Когда отряд въехал в город,
Было время людской доброты.
Население ушло в отпуск,
На площади томились цветы.
Всё было неестественно мирно,
Как в кино, когда ждет западня,
Часы на башне давно били полдень
Какого-то прошедшего дня…"
БГ, "Капитан Воронин"

Лето. Лето. Нет, всё-таки лето начинается в средней полосе не в июне. В июне только дачники и огородники продолжают вгрызаться в грунт и сбрасывать центнеры воды на грядки. Но это ещё не лето - это продолжение весны. Настоящее лето начинается в июле. Пробки на дорогах в столице вдруг исчезают, зато на лоне природы, у каждого мало-мальски пригодного к купанию водоёма, становится теснее, чем в зимний вечер пятницы в каком-нибудь известном московском клубе. Каждый следующий день кажется жарче предыдущего, и даже "кратковременные дожди", как выражается Гидрометеоцентр, оказываются именно такими, и не приносят облегчения, становится лишь душно и влажно. Кстати, климат за последние годы действительно поменялся в сторону потепления - раньше такой регулярной жары не было. Не самая приятная часть лета - сидеть в городе и дышать расплавленным асфальтом также плохо, как кормить собою толпы насекомых в провинции. Причём днём там летают крупные, а к вечеру собираются поменьше, - и всё, прощайте романтические вечера на сеновале или катание на лодке под Луной по озеру. Природа в течение двух-трёх недель достигает своего апогея - температура, тучи насекомых, пышная растительность, обмелевшие реки, пруды, затянутые ряской. Трескотня кузнечиков, скукожившиеся от жары грибы, потрескавшееся дно высохшей лужи в колее проселочной дороги - всё говорит о том, что жара была и будет.

Ближе к концу июля маятник природы застывает на миг в своей верхней точке, чтобы начать после своё обратное движение. Небо становится белесым, как вода, налитая в банку из-под молока. Листва деревьев не шелестит, она неподвижна - можно долго смотреть на кроны деревьев и не уловить ни малейшего движения. Даже если и подует какой-то слабый ветерок - листва колышется абсолютно бесшумно. Чувствуется, что наступила какая-то Глобальная Точка Лени. Пик Лета. Лень в природе, лень в людях. Это чувствуется везде - и столица, и провинциальные городки днем вымирают, оживая лишь к вечеру. Всегда вспоминаются две фразы: первая вынесена в эпиграф, а вторая... Хм, вторая известна всем, она живет в нашем сознании, скорее даже в подсознании, с самого детства, когда еще не было MTV и FM-диапазона в приемниках. "Московское время 15 часов, ... , в Благовещенске - 21, в Петропавловске-Камчатском - полночь..." Помните, этими словами на радио "Маяк" начинался (и начинается) вечерний блок передач?

Пик Лета длится недолго, редко больше недели. Потом начнет потихоньку спадать жара. Листва деревьев вдруг окажется не сочной и бодрой, а усталой и потихоньку станет чахнуть. Нет, она пока еще останется зелёной, но силы в ней будут уже не те. Небо станет прозрачнее, синее, и от этого покажется выше. Первое время будет так же безветренно и тихо. Появятся облака - большие, как фрегаты, с чётко обрисованными границами на фоне этого высокого синего неба, и белые, будто выстиранные "Тайдом" без кипячения. Потом налетит первый легкий ветерок - одинокий, взявшийся ниоткуда. От него не зашумит лес, не закачается еще его зелёное море, лишь задрожит мелкой дрожью с тихим грустным шелестом первая пожелтевшая ветка березы. Август. Величественный, как римский император-тезка - Октавиан Август.

Маятник, медленно отойдя от верхней точки, дальше начнёт стремительно набирать ход. Город окончательно опустеет (поразительно, как любят наши соотечественники отдыхать именно в августе), всё вокруг будет также "пыльно и лениво", а природа продолжит своё преображение. Жара спадёт окончательно, облака, которых появится на небе, всё таком же синем и прозрачном, гораздо больше, станут уже не такими белыми, и когда солнце за ними, будет уже прохладно. Вода тоже станет другой, и не столько оттого, что она перестанет хорошо прогреваться за день. В ней появится синева отражающегося неба и сталь.

Ветер обретет силу, способную колебать океан леса. Стоя на поляне среди него, можно будет различить, как порыв ветра, налетая издалека, шевелит стену далёких деревьев. Потом послышится нарастающий величественный шум, ветер доберётся до окружающих крон, и к этому шуму прибавится трепетный шелест отдельных листьев. Как конфетти, но безрадостно, закружатся над поляной первые жёлтые листья с близстоящих берёз. Порыв ветра пробежит через поляну и улетит дальше, шумно волнуя зелёное море.

Дожди из кратковременных, как будто кто-то включил-выключил, с крупными каплями и раскатистыми грозами, превратятся в мелкие, тихие, без порывов ветра, но гораздо более длинные и скучные, превращающие окружающий мир в серый и грустный. Август. Кинчев и песня "Осеннее солнце". Ночи станут холодными, с зарницами после заката и падающими звездами. Глядя на них, можно будет загадывать желания, согреваясь теплом любимого человека, которого обнимаешь, а спиной чувствуя уже холодный ночной воздух. "Звездное небо надо мной и внутренний закон во мне" - Кант.

Потом опять будет солнце. Уже совсем не греющее, просто висящее на синем небе, и жёлтая природа вокруг. И опять тишина, безветрие. "Этой ночью небо не станет светлей. У нас сентябрь, утро нужно ждать до утра" - опять БГ. Бабье лето. Всё-таки лето, хоть официально это будет осень. А осень... Это осень. Не время ещё.

30 июля 2002 г.