Оречка

Страсти по Вите

Часть первая: сюрприз

С большим опасением сажусь я за этот дневник, поскольку в нём будут написаны вещи щекотливые и не всем доступные, но я обещала рассказать о событиях, свидетелем которых я была, и от обещания своего не отступлюсь. Надеюсь, что неприкрытая эротика и легкомысленный тон этого послания не закроют вам глаза на светлые чувства, переполняющие героев моего рассказа.

Итак, место действия - забытое Богом и человеком местечко с главной достопримечательностью в виде изгрызенного временем теннисного стола, причала и местной столовой, на крыше которой загорают голые нимфы в свободное от раздачи обедов время. Главные персонажи: всё те же нимфы и Витя. О Витя - чудо нашего времени, последний рыцарь, помнящий о том, что женщина помимо тётки, бабки и девушки может ещё называться лапочкой, дорогой, любимой и красавицей. Витя, который за передничками и халатиками видит чуткую и пугливую женскую душу, тоскующую по мужскому теплу. Именно он обратил внимание, что существа, раздающие нам огурцы и дежурную курицу, представляют собой необыкновенно симпатичных и нежных девушек. Надо сказать, что Юрик и Снейк тоже уделяли им некоторое внимание. Так, в течение нескольких дней они застывшим взором провожали голую спину одной из них, пытаясь угадать, действительно ли она загорает без купальника. Но только Вите пришла в голову идея пригласить одну из них в гости попить пивка, поболтать за жизнь и... Даже не знаю точно, какие ещё идеи приходили и уходили из его головы. Девушек было трое. Одна из них, Катенька, имела симпатичное добродушное личико, временестойкий халат тюркской национальности и отзывчивое сердце, заставляющее её раздавать молодым людям добавку. Другая, Женя, не отличалась ничем особенным, но зато третья... Клаудия Шиффер и Наоми Кемпбелл, разочарованные в жизни и поселившиеся в провинции, могут дать вам некоторое представление о ней. Её БОЛЬШИЕ, кажется, голубые глаза говорили вам: "Да, я знаю, я вам нравлюсь, ну и что с того?" Её гибкая спина, как я уже говорила, пробуждала на лицах наших мальчиков задумчивую и вожделеющую улыбочку. Но Вите больше нравилась Катя. Да, да, та самая Катя в халате, милая душечка Катя. Её-то он и решил пригласить к себе в номер.

Собравшись с духом, сделав несколько разминочных подходов, улыбок и приглашений, Витя направился в подсобные помещения столовой, чтобы исполнить то, что давно хотел сделать, но боялся. Но, придя на место, он встретился с непредвиденной трудностью. Его избранница была не одна! Нет, нет, рядом с ней сидела не особь мужского пола, а всего лишь её подружки, те самые Лада и Женя. Все три девушки уставились на Витю. И тут Витя, к собственному ужасу, не ощущая собственного языка, приглашает всех троих заглянуть к нему вечерком, чтобы, так сказать, славно пообщаться, если, конечно, у них нет на сегодня более ответственных мероприятий. К ещё большему Витиному ужасу, девушки важно говорят, что они, вполне возможно, посетят Витину комнатку ближе к ночи.

- Боже, - стонал Витя, рыская по комнате, - что я буду с ними тремя делать?

Надо сказать, что к тому моменту Витина комната представляла собой мрачное зрелище. Дело в том, что с самого начала мы использовали её как место ежевечерних сборищ и попоек, и сейчас её украшали огрызки булок и паштетов, жирные захватанные стаканы и пустые бутылки, источающие густой алкогольный запах. В течение следующего часа Витя проявил чудеса трудолюбия и чистоплотности, приводя комнату в чистенький и свежий вид, годный для приёма девушек, а не старых собутыльников. Потом мы взяли теннисные ракетки и пошли успокаивать Витины нервы.

- Оля, ты только не бросай меня сначала! - просил меня Витя, в очередной раз промахиваясь мимо мяча. - Потом я как-нибудь сам справлюсь, но сначала... Может, они всё-таки не придут?..

Но они пришли. Лада даже принарядилась. Её светлые брючки и цепочка составляли приятный контраст привычным спортивным костюмам и шлёпанцам. Правда, на лице её застыло вежливо-скучающее выражение, которое давало понять, что она не ожидает ничего нового и интересного от этого вечера.

Я немного поболтала с девушками и, заметив, что теннис им наскучил, произнесла коронную фразу: "Ну что, ещё играть будем или сразу пойдём в номера?" На Витином лице отразился ужас, но девушки, к счастью, не заметили скользкой подоплёки этой фразы и обрадовано потянулись вслед за нами в Витину комнату. Не знаю, когда Витя успел затовариться, но на его столе красовалось всё, чем мог похвастаться местный край, от гусиного паштета до плодово-ягодных ликёров по тридцать рублей штука броских синих и малиновых цветов. Мы сели. Краснеющий, но не падающий духом Витя разлил пиво и стал занимать всех светской беседой. Девушки грызли семечки, жевали чипсы, поощряюще смотрели на Витю и, судя по всему, готовились плотно остаться в гостях, пока не выгонят. Они даже попросили Витю сыграть на гитаре, на что Витя сказал, что играет он ужасно плохо, а просить надо было бы какого-то его друга, Андрея, или ещё кого-то. Тут мне захотелось пнуть Витю ногой под столом. Тогда девушки спросили, а где же Антоша (под этим слащавым именем они имели в виду Снейка). Я чуть не поперхнулась, но взяла себя в руки и сказала, что Антон отдыхает и вообще спит. Но могучая фигура Снейка и его мечтательные светлые глаза рекламного героя произвели, по-видимому, на девушек такое сильное впечатление, что они хором сказали, что пойдут и разбудят его. Я представила, как выпившие девушки нападают на мирно спящего Снейка и с ужасом сказала: "Нет, нет, я сама его разбужу".

Итак, через некоторое время я снова пришла к Вите уже со Снейком. Хотя прошло уже часа два, картина там не изменилась, только на Витином благородном лице с тонкими чертами проступил выразительный румянец, его речь стала более оживлённой, а горки шелухи около девушек явно увеличились.

Увидев Снейка, девушки заметно оживились. Они стали задавать ему вопросы о личной жизни, но Снейк не поддавался. Он молча давал им любоваться своей сумрачной мужественной внешностью и время от времени одаривал их своей скромной доброй улыбкой. Вскоре мне наскучило слушать рассуждения девушек о преимуществах провинциальной жизни, и мы со Снейком ушли к себе в номер.

Но как только я легла спать, я поняла, какую тяжёлую ошибку я сделала, поощряя Витино общение с женщинами. Из-за тонкой стенки соседнего номера неслись визги, смех, местами переходящий в хохот и даже гоготанье, и взволнованные девичьи голоса. Очевидно, ярко окрашенные ликёры сделали своё дело.

Часть вторая: неприличная

О том, чтобыло дальше, я знаю частично из звукового оформления нашей комнаты, частично из достоверных источников. К середине ночи девушки съели всю еду, выпили всё пиво и ликёры, которых, как казалось Вите, им должно было хватить навечно, и захотели ещё. Как мог Витя отказать таким приятным гостям. Он достал кошелёк и пошёл на улицу. К счастью, единственный на турбазе магазинчик открывал по ночам чёрный ход и отпускал продукты товарищам, измученным ночной жаждой. Витя закупил новую порцию ликёров и с некоторой тревогой понёс их наверх, размышляя, когда же девушки разобьют своё мощное трио и кто из них составит дальнейшую компанию одинокому отдыхающему. Я хорошо представляю себе эту картину: выпившие девушки, загадочные, порочные глаза Лады, брючки, цепочки, спина, паштет, выпивший Витя, страстный печальный взгляд, красноречивый монолог, свечки, бессвязные мысли.

К несчастью, первой собралась уходить Катя. Они проводили её и вернулись гулять дальше. Тут Витя заметил, что взгляд Лады из снисходительного наконец превратился в взгляд "Витя, любовь моя", а через некоторое время он почувствовал, что Лада оказывает ему неоднозначные знаки внимания. Сначала он пытался сделать вид, что ничего не происходит, тем более, что Женя, развалившаяся на диване, с любопытством и одобрением созерцала всё происходящее. Но когда он очутился в горячих Ладиных объятиях, тут он понял, что надо что-то делать.

- Может, мы отправим Женю? - робко спросил он.

Лада, не отвечая, продолжала страстно целовать Витино ухо...

Уважаемый читатель, здесь моё перо (причём здесь перо?) умолкает. Моё воспитание, слабо сохранившиеся у меня остатки морали не позволяют мне описать то, что происходило дальше. Да я и не смогла бы описать тот разгул страсти и романтической любви, который последовал за этими событиями. Эта ночь оставила неизгладимый след на Витиной впечатлительной душе. Под утро Лада ушла, прихватив с собой слабо соображающую Женю, что заставило Витю уважать в ней девушку со строгими правилами.

- Оля, ты не представляешь, какая это беззащитная, нежная, несчастная романтическая девушка! - говорил он мне. Конечно, я не могла себе этого представить.

Да здравствует Витя!!!